Женский Спорт

Личности
25.11.2010 Константин Бобков 122

Вячеслав БЛИНОВ (Очки): «Я любил путешествовать на товарняках»

Сейчас, когда на гостевых матчах нашу команду поддерживают тысячи болельщиков, трудно себе представить, что менее тридцати лет назад практически любой выезд был настоящим приключением, а ездили по стране даже не сотни – десятки, а то и единицы самых преданных зенитовских суппортеров. Один из них, Вячеслав Блинов (Очки), поделился с корреспондентом «Женского Спорта» своими воспоминаниями.

В ОДЕССУ ЧЕРЕЗ ТБИЛИСИ

Ваш коллега по первому в истории выезду фанатов «Зенита» Евгений Степанов (Шляпа) рассказывал, что фактически коллекционирует выезды. Вы тоже коллекционер?
Скорее нет. Для меня в те годы выездные матчи «Зенита» были поводом попутешествовать по стране, экстримом. Я очень любил ездить с друзьями на товарняках. Ни контролеров, ни других проблем. У меня отец – железнодорожник, и я брал у него карту железных дорог СССР. С ней и ездил. Увидишь, что поезд повернул не туда, – спрыгиваешь, идешь к ближайшему светофору и там садишься в другой состав.

Что значит «садишься»?
Как правило, мы забирались в пустой вагон, иногда ехали на небольшой площадке в конце вагона. Доводилось и на открытых платформах путешествовать. Помню, ехали в Москву, замерзли как цуцики и прямо на платформе разожгли костер. Пол стал прогорать – пришлось во время остановки черпать из канавы воду и тушить.

Кроме Москвы куда еще ездили на товарных поездах?
Куда угодно, даже в Тбилиси. В 1982 году мы делали «тройник» Киев – Тбилиси – Одесса. До Киева добрались на пассажирском поезде, по приезду узнали где квартира посуточно киев позняки, заселились. Квартира понравилась. Народу приехало на матч много, человек 150. Поддержали команду, сыграли с местными в футбол. Это был первый фанатский матч, 5:5 закончился. А из Киева втроем (Шурин, Есаул и я) решили ехать на перекладных в Грузию. Сначала сели в электричку, очень устали и заснули. Очнулись в депо – милиция пинками разбудила. Отвезли в отделение. Сначала разговаривали злобно, думали, что мы бродяги. Когда же поняли, что мы болельщики и едем из Ленинграда в Тбилиси, их настроение изменилось на 180 градусов: «Ну вы, хлопчики, даете! Ну молодцы!» У нас сумки были с вещами, ножик в одной лежал не самый перочинный. Но милиционеры все нам вернули, помогли сложить, дорогу объяснили, где куда пересаживаться, до вокзала довезли. А один попросил напомнить слова песни, знакомой ему по службе в армии. Я пел, а он записывал: «Ленинград, Ленинград, белой ночи аромат…» В итоге на товарняках, электричках и поезде из Сухуми добрались до Тбилиси. На матче шизовали вчетвером – к нам присоединился еще один командировочный.

В те годы милиция приезжих фанатов охраняла?
Оцепляли в Москве в первую очередь. В Тбилиси одного милиционера приставили, и все. Народ спокойно к нам относился. В Одессу летели на самолете из Адлера. Денег оставалось копеек тридцать – на три пирожка. Хорошо, встретил знакомых ребят, 10 рублей занял. Домой возвращались суток пять. В город на товарняке въезжали, довольные, песни пели. А всего этот «тройник» занял порядка 15 суток.

«ПАНИКОВСКИЙ, БРОСЬТЕ ГУСЯ!»

Как к столь необычному хобби относились родственники?
А что они могли поделать? Мне уже 18 было. Маму я ставил в известность. «Доехал нормально» – такие телеграммы ей из каждого города посылал. Или: «Мама, вышли денег», как это в Тбилиси было. Сейчас зато ей есть что вспомнить (смеется). Когда собрался на первый выезд, мама спросила: зачем? «На футбол». – «Ты что, дурак?» То же самое было и в институте: люди не понимали. Это сейчас поездки на матч стали обыденным явлением.

Столь экстремальные способы езды – экономия или адреналин?
И то и другое. Денег, конечно, не хватало. Помню, в 81-м году поехали в Донецк. Купили билеты на поезд, я взял с собой 25 рублей на троих. В Витебске наткнулись на большой дефицит – сигареты «Винстон»: у нас тогда только болгарские курили. Купили блок – минус 10 рублей. Остальные тоже потратили. Въезжаем на Украину – денег нет. Что делать? Решили бутылки по вагонам собирать. Набрали много, но у одной бабки свистнули 15-копеечную бутылку с кефиром, который она не допила. Бабка пожаловалась проводникам, а бутылки в те годы были их привилегией. В общем, возник конфликт. Чтобы никому не было обидно, «трофеи» выбросили. Но что дальше делать? Денег-то нет. Пошли аккуратненько снова бутылки собирать. Когда в Донецк приехали, я выхожу, и проводники видят меня с большим мешком. В общем, как Паниковский, бегу по перрону, проводники за мной. Ребята, которые нас на вокзале встречали, кричат: «Слава, брось мешок, иди к нам». «Не брошу», – отвечаю. Поезд был проходной, стоянка в Донецке недолгая. Это и помогло. Проводники отстали, а мы за эти бутылки рублей восемь выручили. На обратную дорогу вписались в пассажирский поезд. В Туле нас вычислили, ссадили, но, когда состав тронулся, один проводник сжалился и впустил нас в вагон, накормил. Я, говорит, тоже за «Зенит» болею. Подарили ему программки с матчей в Днепропетровске и Донецке – больше ничего с собой не было.

ИНТЕРЕСНАЯ ФИШКА

Сейчас все прогрессивное человечество собирается ехать в Минск на БАТЭ – «Зенит». Вам доводилось бывать в столице Белоруссии?
Да, в 1981-м. Опять получился «тройник» – Минск и две Москвы. Мы тогда еще умудрились съездить на сборную СССР, которая проводила товарищеский матч с мадридским «Атлетико». Зачем поперлись, не знаю. Народу никого – матч московских болельщиков не заинтересовал. А мы из Питера приехали! В Минск – из Москвы на электричках. Побывали, кстати, в Борисове. В целом же этот выезд ничем особым не запомнился. У минчан фанатизма не было, все прошло спокойно.

В Минск народу много ездило?
В 80-м было семь человек, на следующий год – пятнадцать.

Вы сами на БАТЭ не собираетесь?
Как с билетами будет. В Монако собирался, заявку оставил, но не получилось. А ехать без билета – бессмысленно.

Домашние матчи все посещаете?
Да, у меня же абонемент на 13-й. Пропускаю редко. Вместе с другими ветеранами – Шляпой, Ихтиандром, Блондином – мы стоим прямо над входом на сектор. Вокруг молодые бесятся. На последнем матче с «Лучом» устроили «спуск с горы». Веселые ребята!

В целом то, что происходит сейчас на фан-вираже, вам нравится?
Мне особенно запомнился матч с «Баварией». Немцы только мяч получат, мы начинаем их «душить» – свистом, улюлюканьем. Интересная фишка, мне кажется, игроки в такой обстановке теряются. Попробовали на «Реале», но выдержали, на мой взгляд, минут 10–15.

Многие фанаты говорят, что на «Реале» тоже хорошая поддержка получилась…
Мне тоже понравилось, но она была не такой, как на «Баварии».

САМЫЙ СЛОЖНЫЙ СУППОРТ

Приключения, о которых вы рассказали, самые яркие в вашей биографии?
Запомнился еще выезд 11 ноября 1982 года на «Спартак». В тот день по радио объявили, что умер Брежнев. В стране траур, развлекательные мероприятия отменены, а у нас билеты на поезд куплены, и информации, состоится ли матч, нет. Решили ехать «на авось». Пришли к спорткомплексу, а там висит табличка: «Матч перенесен на 16 ноября». Возвращаться домой не захотелось. Четверо суток кантовались на вокзале, питались пирожками. Погода отвратительная: дождь, морось… Собрались попрощаться с Леонидом Ильичем. Приехали в центр, а там очередища – конца не видно. Нагнали пролетариев с заводов. В общем, поехали обратно на вокзал. Похороны смотрели по телевизору. Тетенька, торговавшая фантой, плакала. Остальных это событие не особо задело.
Еще один день мы посвятили тому, чтобы найти в Москве кинотеатр «Зенит». Пошли на фильм про Джона Рида только ради того, чтобы на стене туалета ручкой написать: «Зенит» – чемпион!» Сам же матч запомнился жестким милицейским террором. «Розы» носить было нельзя, парня в красной курточке развернули, а билет отобрали. Вскакивать нельзя, хлопать нельзя. Это был самый сложный матч с точки зрения поддержки, потом уже попроще стало. Хотя в Москве всегда очень много запретов было. У нас в Ленинграде все происходило иначе.

Top