Женский Спорт

Исторические факты
23.10.2010 Константин Бобков 72

Восьмерка покоряет пик Каспарова

Так уж распорядились жребий и система индивидуальных коэффициентов: контрастных пар — я имею в виду возраст — среди претендентов куда меньше, чем могло бы быть. Ну представьте себе: Ананд, Иванчук и Гельфанд, родившиеся как по заказу с интервалом в девять месяцев и имеющие в сумме примерно 67 лет, играют против Корчного, Тиммана и Карпова, собравших воедино аж целых 140! Тогда шел бы предметный разговор о споре поколений, а так — пустые или в лучшем случае полупустые хлопоты.

И все же впервые в четвертьфиналы прорвалась такая группа молодежи — ведь еще и Шорту всего 26. Правда, все в мире относительно, и мера возраста — тоже. В их, нынешних претендентов годы, становились чемпионами мира Михаил Таль, Анатолий Карпов, Гарри Каспаров. А у женщин — и это, конечно, добрым молодцам не в упрек — Майя Чибурданидзе, еще не расставшаяся со школьной партой, взяла и возвела себя на королевский шахматный трон. Но анализ таблиц международных турниров последнего времени все же заставляет присматриваться к «нашим молодым» особо внимательно.

Так вот. По игре их в третьем туре можно, заимствуя чеканное изречение в одном из посланий апостола Павла, сказать: им даны слова знания, в то время как их более опытным соперникам слова мудрости. Безропотно готов принять камень в свой адрес за столь скоропалительный вывод, и все же, все же…

Вот в доказательство партия Вишванатана Ананда с Анатолием Карповым. Экс-чемпион мира, еще далекий от своей лучшей спортивной формы (что это такое -до сих пор никто сформулировать не может, но все шахматисты это отчетливо чувствуют и даже интуитивно, на уровне подкорки мозга понимают), как говорится, на одном классе стал хозяином положения. И это черными фигурами, которые в последние годы выигрывают все реже, а в этом, к слову, туре трижды терпели неудачу.

Но даже он со своим блистательным позиционным чутьем не уловил опасность собственного 21-го хода. А заключалась она в незаметном ослаблении пункта Ь6, до которого белым вроде бы добираться сто верст, и все лесом. Ананд задумался. И его нынешний временный тренер московский гроссмейстер Михаил Гуревич — в шахматах-то мы все еще впереди планеты всей, не то что в балете — вдруг вполголоса заметил: «Мой что-то увидел, если так пригнулся над доской».

И действительно, ценой вдребезги испорченной «пешечной прически» на ферзевом фланге белые приготовили форпост для своих фигур в самом центре доски, а на Ь6 ворвалась белая ладья. И — рухнула позиция черных. Пешка, другая, можно было съесть и третью… Словом, хватай синицу в руки, иди в эндшпиль и…
Но это — прерогатива мудрости. И когда белые предпочли такому богатому урожаю погоню за журавлем в небе, то бишь за черным королем, ваш корреспондент, к сожалению, уже старый, громко предсказал упущенную белыми победу и… предложил пари на неистребимую бутылку русской водки. На него, вашего корреспондента, посмотрели с презрительным сожалением. Пари не приняли: «Что с дурного взять». Через полтора часа изумленные взгляды коллег доставили мне хотя и тщательно скрытое, но истинное удовольствие.
Но я-то, предлагая пари, твердо помнил совет шахматного классика, шутливый и философски фундаментальный: «Если у вас есть выбор между немедленным выигрышем фигуры и матом в три хода, то берите фигуру: мата может не оказаться!» И еще думаю: партия эта станет Карпову прекрасным допингом, и матч его пойдет по дорожке, всеми ожидаемой.

Понять шахматную логику Виктора Корчного — или полное ее в тот день отсутствие — не берусь, наступила,так сказать творческая импотенция. Получить на десятом ходу стратегически проигранную позицию и только ради того, чтобы удивить Тиммана редким, старым и не слишком добрым продолжением? Ну, не знаю. К самому Корчному во время матча с вопросом не полезешь. Его секундант гроссмейстер Владимир Тукмаков по неписаной этике молчит не хуже бронзового герцога де Ришелье, что стоит в родной Одессе неподалеку от его дома. Ян Тимман, видимо, подобными сомнениями не терзался, классически четко делал свое дело и, пожалуй, первым шагнет в полуфинал. Вряд ли теперь в Нидерландах вновь создадут, как лет двенадцать назад, штаб для помощи своему лидеру в борьбе за корону, но… Сегодня на стендах, где лепятся газетные вырезки, я насчитал семь портретов «летучего голландца» плюс четыре его фамилии в заголовках. (Второе и третье места делят Ананд и Карпов). Завтра «тимманов» скорее всего станет больше.

В радиорепортаже по «Маяку» я привел слова великого шахматного педагога Зигберта Тарраша (которого мы в ходе борьбы с космополитизмом иначе как догматиком не аттестовали) и здесь осмелюсь повторить их: «Конь на краю доски — позор всей партии». Артур Юсупов пренебрег этим шахматным афоризмом, и отсюда пошли все его беды. Стратегия оказалась выше самой изощренной тактики, и Василий Иванчук очень быстро «отвесил сдачу» за свое прошлое поражение.

Не позаботился о своей безопасности, что непременно сделал бы боец более умудренный, и минчанин Борис Гельфанд. Вы сами увидите, как отлично черными поставил он партию, как белопольный белый слон чувствовал себя хуже, чем в зоопарке, как… Впрочем, зачем душу бередить! Чуть-чуть профилактики чисто оборонительного свойства на королевском фланге — ч не вел бы сейчас в счете Найджел Шорт после своего стартового поражения.
Так что молодежь, исключая Иванчука, на сей раз не блеснула. Не случайно ли она поднялась т&к высоко, как это раньше бывало с иными, ныне забытыми претендентами? Вот мнение гроссмейстера Геннадия Сосонко, некогда ленинградца, а теперь — сколько-то кратного чемпиона Нидерландов.

— Это ни в коем случае не случайность. Фантастически молодеет спорт. Молодеют и шахматы. Сегодня они требуют особого напряжения, и молодые гроссмейстеры инвестируют в них такие огромные дозы нервной энергии, что порой к 27-28 годам уходят с авансцены. Они все более глубоко постигают все тайны, понимают игру, но вести борьбу уже нечем. Творить они могут и будут, но только не в ранге шахматного короля или ближайшего его окружения. Так что, по-моему, сейчас у молодых претендентов, как ни парадоксально это звучит, если и не последний шанс, то один из последних.

В шахматной истории немало периодов, когда мы точно или почти точно знали имя будущего монарха. Было ясно, что на смену стареющему Ласкеру идет Капабланка. Когда ушел из жизни Алехин — никто не сомневался в воцарении Ботвинника. Наконец, совсем недавно альтернативой Карпову выступал лишь Каспаров. А сейчас? Видите ли вы четырнадцатого по счету шахматного короля? Или если трудно назвать одного, то хотя бы одного из двух-трех-четырех? Не просто трудно — невозможно. Легче сказать, кто из нынешних претендентов по-настоящему и перед началом матчей не претендовал на корону.

Например, Корчной. В шестьдесят лет чемпионами мира на становятся. Кроме того: я не хочу обидеть предстоящего соперника Каспарова в матче на первенство мира, но победить сегодняшнего чемпиона в первую очередь может только он сам! И думаю, разъяснять это незачем…
Вот, пожалуй, и все о третьем туре. Разве что добавлю: игравшие черными в конце первого контроля побывали в жесточайшем цейтноте, и другого такого «единодушия» я за последние годы что-то не припоминаю. Трое, как вы уже знаете, «в цейтноте и остались»…

Top