Женский Спорт

Личности
12.05.2011 Константин Бобков 334

Владимир Перетурин: «Отцы из Суринама» и другие истории

Его «Футбольному обозрению» в ноябре 2009 года исполнилось тридцать лет. Стаж комментаторской работы еще больше. На счету Владимира Перетурина, например, репортаж, о котором по нынешним временам можно только мечтать: финал чемпионата Европы с участием нашей сборной! Это было в 1988-м. А первый эфир Владимира Ивановича датируется 1971 годом. Оттуда и его первая история…

Владимир Пететурин

Репортаж из кабинета

Николай Озеров только начал репортаж о футбольном матче Югославия — СССР, как минуте на третьей (сразу после объявления составов) исчез звук. А я сидел в московской студии на подстраховке — ну и пришлось самому комментировать. В перерыве связь восстановилась, но вдруг звонит наш тогдашний телевизионный начальник Лапин: «Это кто ведет репортаж?» Ему говорят: «Перетурин». А Лапин неожиданно: «Пусть продолжает». Так все началось.
Впрочем, до этого был еще первый радиорепортаж. С ним связана совсем уж курьезная история. Я должен был для «Маяка» наговорить тридцать минут с матча в Сочи — там московский «Спартак» играл на Кубок с «Шахтером». Но в кабину не провели какие-то провода, и я без всякой пользы просидел до конца матча, о чем и сообщил в редакцию из кабинета директора стадиона. А мне: «Ничего не знаем. Ваш репортаж должен в записи выйти в эфир через десять минут. Все!» И вот я, глядя на сочинскую улицу из окна директорского кабинета, на глазах у его обалдевшего владельца полчаса по памяти «вел репортаж»…

Почему обозрение — не о лыжах?

Долгие годы — еще при Советской власти — я говорил своему руководству: давайте сделаем программу о футболе. Ответ был один: почему именно футбол, а не лыжи или бокс? И на этом все заканчивалось. Но вот сразу после Московской Олимпиады 1980 года я попал в одну компанию, где был помощник Брежнева. Я взял и все ему высказал, заодно рассказал способ как быстро похудеть без особых проблем. И получил ответ: все будет в порядке, не волнуйся. Прошло совсем немного времени, и перед ноябрьскими праздниками в нашу комнату врывается тогдашний босс спортивной редакции Иваницкий и говорит: «Надо делать футбольную программу». Я отвечаю: «Отлично. С первого января и начнем». А он: «Какое первое января?! В следующее воскресенье!» И почему-то уже ни слова ни о лыжах, ни о боксе. Так все и началось. Первые 50 — 60 программ работали «в кадре» вдвоем с Николаем Озеровым. А сейчас позади уже почти 800 выпусков.

Владимир Перетурин. Не только о футболе.

Синявский и ложа

Мой любимый стадион — «Динамо». Но и у него есть один, едва ли не общий для всех наших арен, недостаток. Отсутствие мест общего пользования вблизи комментаторской кабины… Николай Озеров перед репортажем всегда, извиняюсь, отправлялся в туалет. На всех стадионах страны. И меня учил: «Вовочка, это обязательно. Лучше здесь, чем там». Надо сказать, я усвоил этот урок мэтра. А вот Вадим Синявский был менее предусмотрительным. И несколько раз. используя паузу в репортаже, выскакивал в коридорчик, находил угол и… Все сошло бы. извините за каламбур, комментатору с рук, если бы этажом ниже не располагалась правительственная ложа. Короче, охранники хотя и сработали быстро, но вот с поличным «террориста», слава Богу, поймать не успели.

Хорошо еще, что кирпич не упал

Самым памятным стал репортаж о полуфинальном матче Франция — Германия на чемпионате мира 1982 года в Испании. Меня отправили из Мадрида в Севилью на самолете, а вот обратного билета не дали. «Доберешься на поезде». — сказал руководитель делегации Рудольф Незвецкий. Я взял расписание и увидел, что поезд в Мадрид отходит через полтора часа после окончания матча. А если добавочное время? А если послематчевые пенальти? «А если кирпич упадет?» — обрубил Незвецкий.
Конечно же. все так и получилось. Потрясающая игра заканчивается со счетом 1:1. Я начинаю нервничать, но в добавочное время французы забивают два мяча. Вроде бы теперь успеваю! И вдруг на поле выходит больной Румменигге и немцы сравнивают счет. Начинается долгая процедура 11-метровых… Наконец, забит решающий мяч. До отхода поезда 15 минут. И тут из наушников «голос Родины»: «Владимир Иванович, надо наговорить три минуты для утренней программы». Я наговариваю, вскакиваю со своего места, а Москва не отпускает: «Володя, теперь для «Маяка» три минутки комментария…»
Как же я мчался к этому поезду! Схватил такси, оттолкнув целую очередь. «Синьоры! — кричу. — Ситуация -драматик!» И еще какую-то тарабарщину. Хорошо, поезд задержался на полчаса. В Мадриде меня никто не встретил. Без денег — все потратил на такси — кое-как добрался до гостиницы. Там — Незвецкий: «Ого, а мы даже на вокзал не поехали. Посчитали, что ты никак не успеваешь…»
1988. Только что Днепр стал чемпионом страны! С известным комментатором Перетуриным общаются Владимир Лютый и тренер Евгений Кучеревский.

А это что за попик?!

Как же за нами следили! За каждой фразой. За каждым сюжетом. За внеш¬ним видом. Однажды Лапин по техническому каналу смотрел встречу олимпийцев из Гренобля. У трапа брал интервью корреспондент Фарид Дасаев — в шубе до пят и с длинными волосами. Лапин просто взорвался: «А это еще что за попик?!» И Дасаева уволили. Причем, повторяю, все это было даже не в эфире, а на техническом канале!
Или вот. Наши выиграли хоккейный «Кубок вызова». Премьер-министр Канады Трюдо вручил приз Валерию Васильеву. Радость немыслимая: победили хваленых профессионалов и так далее. Естественно. Лапин в Москве ждет от своих подчиненных широкого освещения триумфа в программе «Время». Тем более что в ее первой части Игорь Кириллов и Светлана Моргунова сообщили о повышении цен на хлеб, молоко и о подешевлении (зато!) чулок из ацетатного шелка. Ясно, что в такой ситуации нужно тем более дать нашу хоккей¬ную викторию по полной программе. И вот приходит время спортивных ново-стей, которые ведет, увы, покойный уже Георгий Сурков, особо футбол с хоккеем не жаловавший. Он посвящает секунд тридцать победе в Канаде, а остальное — успех Борга на теннисном турнире, что-то о гребле и сюжет о наших плотогонах на реке Припять.
Я видел, как подняв трубку (Лапин позвонил мгновенно). Сурков открыл рот и сидел так полчаса, пока начальник изливал свой гнев. Самым мягким эпитетом, по признанию Георгия, было: «…удак». Суркова убрали из эфира и потом, чтобы предотвратить окончательное увольнение, три года всячески прятали от начальства.

«Отцы из Суринама»: сталевары были против

Черт меня дернул пошутить во время полуфинального матча чемпионата Европы в Германии! Как сейчас помню было это в Гамбурге. В сборной Голландии одновременно играли пять футболистов суринамского происхождения. Играли хорошо, лучше наших. Вот я и выступил с «призывом». Говорю: «По¬скольку у нас многонациональная страна, может быть, и нам поискать отцов из Суринама?». Что тут началось! Ну выволочки на всяких больших и малых телевизионных летучках — это само собой. Но и газеты подхватили. Одна даже подготовила подборку писем. Там, в частности, негодовала бригада сталеваров: «Комментатор призывал наших женщин спать с неграми!»
По этому поводу вызывает меня к себе Иваницкий. А у него в кабинете сидит писатель, сценарист, автор «Бриллиантовой руки» Яков Костюковский. И Иваницкий говорит: «Вот представляете, Яков Аронович! Человек хорошо работал на чемпионате Европы — и все себе испортил одной фразой!» И рассказал все про «отцов». И вдруг Костюковский: «Что вы, что в, Александр Владимирович! Это блестящая шутка. Владимир, дайте я пожму вам руку». Иваницкий чуть не упал.

Top