Женский Спорт

Автоспорт
16.09.2011 Константин Бобков 40

Сто лет назад «моторист» Мази промчался от Москвы до Питера лишь чуть быстрее «циклиста» Тыминского

Родные российские дороги… Дурная слава тянется за ними зловещим шлейфом из глубины веков. Еще Пушкин в «Евгении Онегине» сетовал на то, что «у нас дороги плохи», и живописал злоключения европейских экипажей в рвах и колеях «отеческой земли».

К концу XIX века, когда на Западе на смену коляскам и каретам потихоньку стали приходить автомобили, даже самые отчаянные энтузиасты не могли себе представить это чудо цивилизации среди бескрайних российских полей и лесов. Поначалу владельцы «самобеглых» экипажей и не пытались удаляться от более или менее ровных улиц Петербурга, отваживаясь лишь на краткие вояжи по дачным окрестностям столицы.

Первая попытка опровергнуть, как писала московская газета «Новости дня», «неизвестно на чем основанный предрассудок, что русские дороги якобы не годятся для автомобилей», была предпринята более 100 лет назад. 20 июня (2 июля) 1899 года. В тот день на велодроме, или, как его тогда называли, «циклодроме Московского общества велосипедистов-любителей» на Ходынском поле быт дан старт гонке Москва — Санкт-Петербург. Это были первые соревнования по спортивному туризму на автомобилях. Само соревнование, проводившееся уже в пятый раз, чем-то из ряда вон выходящим для любителей спорта не являлось. Велосипедисты были разбиты на две группы — «с лидером» и «без лидера». В первом случае гонщика постоянно сопровождал едущий впереди более мощный двухместный или даже трехместный велосипед, что, естественно, увеличивало скорость и облегчало жизнь соревнующемуся спортсмену. Участники в разряде «без лидера» соответственно должны были преодолеть всю трассу в одиночку.

Новинкой пробега 1899 года стали диковинные для первопрестольной Москвы «моторы», которые тоже решили бросить вызов 650-верстной дороге. Первоначально организаторы сообщили, что на гонку заявлено шесть автомобилей, в том числе и недавнее приобретение российского министерства путей сообщения — огромный восьмиколесный аппарат неназванной марки. Но, видимо, лучше всех зная «прелести» Петербургского тракта, министерство позднее отозвало свою заявку, решив не рисковать дорогостоящей техникой.

В итоге в день старта на дорожке Ходынского циклодрома стояли только 4 машины, причем три из них скорее напоминали мотоциклы, так как были снабжены лишь тремя колесами. Больше всего под определение «автомобиль» подходил четырехколесный «Гладиатор» французской фирмы «Лион и Бутон», на котором покорять просторы загадочной России прибыл отважный француз Луи Мази. Еще два спортсмена — господа Абрикосов и Шнейдер — представляли Петербург, а честь Москвы отстаивал отпрыск древнего аристократического рода князей Трубецких.

Первыми, как более быстрые, в путь отправились автомобили. И уже на первых верстах Петербургского шоссе у них возникли проблемы. Так. машина Абрикосова, подъезжая к селу Всех-святское (ныне район метро «Сокол»). чуть не столкнулась с испугавшейся лошадью и угодила в кювет. А вскоре начался сильный дождь. И хотя, по уверениям газет, он не испортил дорогу, особо высокую скорость «мотористы» показать не смогли: на 80-й версте, неподалеку от Клина, их стали нагонять велосипедисты, ушедшие на трассу часом позже. Скажем, Луи Мази на своем «Гладиаторе» прибыл в Клин через 3 часа 30 минут после старта, а 15 минут спустя восторженные болельщики приветствовали велогонщика г-на Тыминского и его лидеров. И все же на первом этапе, несмотря на крутые холмы Валдая, техника была впереди. Так, Мази добрался до промежуточного финиша в Вышнем Волочке к 11 часам вечера, вскоре, треща моторами, туда примчались Шнейдер и Абрикосов, а через два часа к ним присоединился князь Трубецкой. В итоге отрыв «мотористов» от «циклистов» составил несколько часов.

Согласно правилам, старт следующего этапа должен был даваться через 8 часов после прибытия на промежуточный финиш последнего участника. А так как кое-кому из велосипедистов, ехавших в разряде «без лидера», пришлось крутить педали до Вышнего Волочка всю ночь, состязание было возобновлено только вечером следующего дня. И тут уже дороги взяли свое. Как рассказывал потом репортерам Луи Мази, главную опасность таили острые камни, которыми были засыпаны ухабы: ему пришлось 7 (!) раз заклеивать дыры в своей «пневматике». Оказалось, что резина толщиной 6,5 см не может противостоять российской щебенке. И своим последователям, решившим отправиться в автопутешествие по России, Мази советовал запастись «пневматикой толщиной 10-12 см. Один раз, ремонтируясь в полной темноте, он налил на землю керосин, поджег его и при этом свете клеил дыру. Но вскоре пробитыми оказались все 4 шины, и 10 верст, пока не рассвело, француз ехал на ободах.

Тем не менее опыт и тренировки сказались. Утром 23 июня «Гладиатор», опередив всех соперников, въехал на циклодром Царского Села. Первый рекорд трассы Москва — Петербург равнялся 26 часам 58 минутам. А вторым гонку закончил г-н Тыминский. показавший со своим лидером результат 30 часов 4 секунды. В группе «без лидера» лучшее время было у г-на Филатова — 35 часов 16 мин. Всего до Царского Села добрались 5 из 10 «циклистов», стартовавших на Ходынке. А «мотористы» г-н Абрикосов и князь Трубецкой появились в Царском Селе практически последними за несколько минут до полуночи. Г-н же Шнейдер на трехколеске «Дион и Бутон» закончить гонку не смог.

Несмотря на это, первый опыт сочли удачным. Проходимость главной российской дороги для автомобиля была доказана. Как сказал победитель пробега, дело даже не в ухабах или конструкции мотора — «была бы большая сила в ладонях, чтобы управлять рулем в течение многих часов»…

Top