Женский Спорт

Личности
11.01.2013 Елена Футболова 101

Олег Блохин: «Я так и не сыграл в его команде»

Когда Виктор Александрович Маслов с киевским «Динамо» принялся методично и деловито выигрывать из года в год золотые медали первенства, да еще и Кубок прихватывать, я был уже на подходе к динамовскому дублю и, естественно, спал и видел себя играющим под его руководством.

Сначала, правда, Маслов ошарашил, причем, думаю, не только Киев — стал играть с двумя нападающими, да еще расстался с Лобановским и Базилевичем. То есть виделся он каким-то странным тренером, который один знает, чего он хочет, а все остальные, тоже в футболе кое-что понимающие, только руками недоуменно разводят. Но время показало, кто был прав.

И вот я уже полноправный игрок дублирующего состава лучшей команды страны и могу теперь видеть Маслова хоть каждый день и думать при этом, что он тоже меня видит. По крайней мере, мне казалось, что несколько раз его взгляд на мне останавливался, но, поскольку работал с нами не «дед», как его за глаза все в команде называли, а Михаил Михайлович Коман, то непосредственных встреч у нас с Виктором Александровичем как бы не происходило. Один раз, впрочем, он появился на нашей тренировке, постоял несколько минут у бровки, затем подозвал Комана и указал ему на меня. Ну вот, думаю, свершилось, и пора искать квартиры посуточно Екатеринбург. К основе подключают! Но оказалось, что «дед» засек прищуренным своим взглядом, что бутсы у меня от старости уже дырявые. А играть в таких футболисту команды мастеров, по его мнению, никак не полагалось. «Не в деревне…»

И включение меня в основу, таким образом, откладывалось на неопределенное время. Там, кстати, было кому и без меня играть — Бышовец, Пузач, Хмельницкий, три игрока сборной! А Маслов еще предпочитал играть только с двумя нападающими, считая, что численный перевес в середине поля — первооснова командного успеха. Судя по результату, так оно и было, но мне-то такая расстановка давала минимум шансов скоро заиграть в родной команде…

Олег Блохин: «Я так и не сыграл в его команде»

Что до «деревни», то знаменитые чаепития, устраивавшиеся вечером накануне очередной игры, как раз и походили, на мой взгляд, на самые настоящие деревенские посиделки. Дублеры там тоже присутствовали, но больше, конечно же, в качестве наблюдателей, нежели полноправных участников. Теперь я понимаю, что это была настоящая школа психологического настроя. А тогда просто забирался куда-нибудь в уголок и слушал оттуда «деда». Как старый настройщик роялей, он, нажимая на одному ему известные клавиши, выверял командное настроение. Прийти ребята могли к чаю с разным, понятно, настроем, но выйти из столовой должны были с нужным Маслову.

Сначала, конечно, я никаких таких особых нюансов не замечал — ну разговаривали и разговаривали. А потом мне стало казаться, что состояние команды совершенно четко может быть проверено на наших посиделках. Хмурые, замкнутые, односложно отвечающие или вовсе отмалчивающиеся люди приходили пить чай, когда предчувствовали какой-то спад, и напротив, когда сходились веселые, задорные, остроумные — жди назавтра классной игры, и пусть неудачник, то бишь соперник, плачет!

Виктор Александрович, конечно же, как никто другой, чувствовал этот настрой. И неповторимо умел его регулировать. Сам видишь: усталая, тяжелая, миновавшая (пусть по самым объективным причинам) пик своей формы команда с трудом идет к не предвещающему ничего хорошего завтрашнему дню, а он вот дернет за какие-то неведомыв ниточки, подначит, раззадорит вконец уставших людей, и соперник в жизнь не подумает, что мы не в лучшем виде. Наваждение какое-то, фантасмагория.

Еще Маслов, который все, конечно же, в футболе знал, искусно делал вид, что он все время поступает так, как того хотят игроки. Постоянно теребил их, что-то выспрашивал, советовался, хотя я сильно подозреваю, что для любой ситуации у него был уже свой готовый конкретный план, и «дед» просто, расширяя круг обсуждения, делал его как бы общим и составленным не без участия футболистов. Психологически опять же все у него было рассчитано безупречно.

Увы, мне так и не довелось ни разу сыграть в команде, ведомой Виктором Александровичем Масловым. Я знал уже (хотя и не от него, но кто я был тогда такой, чтобы «дед» взялся со мной беседовать), что старший тренер неплохого мнения о моих футбольных задатках, в частности, ему нравилось, что, имея неплохую стартовую скорость, я могу управлять ей во время бега, и главное, стопу ставлю «по-футбольному», ровно, не разворачивая ее на бегу, и это позволяет мне быстро перемещаться не только без мяча, но и с мячом тоже.

И еще Маслову, по-моему, нравилось, как я работаю на тренировках. Ведь он выше даже чисто футбольных качеств — скорости, техники или выносливости — ценил в человеке увлеченность делом, его готовность работать. А этого у меня в молодые (да и не только, наверное, в молодые) годы было в избытке, и Виктор Александрович не мог этого не видеть. Он ведь все всегда подмечал.

Top