Женский Спорт

Другой спорт
03.06.2013 Елена Тарасова 252

Что необходимо для того, чтобы придать спортивным федерациям большей жизнеспособности

Хотя прошло уже достаточно времени, а победное эхо Сеула не умолкает в каждом из нас. Да, это был незабываемый праздник всемирного спорта. Но особенно приятно, что в споре с сильнейшими не подкачали наши спортсмены-игровики. В активе у них медали всех достоинств. И все же полного удовлетворения эти выступления не принесли. Наряду с выдающимися достижениями были и серые, неприметные результаты.

Сегодня, когда начался отсчет времени перед следующими олимпийскими стартами, нужно незамедлительно выявить все подводные камни, которые мешают росту мастерства спортсменов в игровых видах спорта. Анализируя ситуацию, приходится, не кривя душой, признать, что, несмотря на все призывы и циркуляры из центра, на местах так и не удается сдвинуть дело с мертвой точки. До отведенной им роли истинно народного вида спорта спортивные игры явно не дотягивают, а кое в чем даже откатываются назад.

Об этом свидетельствуют закрывающиеся тут и там секции, исчезающие с горизонта команды, сокращающееся число соревнований и как результат пустующие трибуны зрительных залов. Одним из главных виновников застоя по-прежнему остается прагматизм «трезвого расчета» бухгалтеров от спорта. Одни в играх видят ненужного конкурента индивидуальным видам, другие же хотят получить побольше прибыли на каждый вложенный рубль. Зачем, рассуждают третьи, тратить деньги — и не малые — на игровые площадки, инвентарь, тренеров, кукольные театры детские, когда и так ясно: как ни старайся, а от игры детишек не отлучить. Они сами без нянек и понуканий найдут (и действительно находят!), где можно всласть погонять мяч или шайбу. И совсем уж иное дело, когда речь идет о технически сложных видах: число занимающихся и их результаты полностью зависят от величины вложенных средств.

Такой «остаточный принцип» ассигнований на игры далее не терпим. Во всем мире идет непрерывный рост числа занимающихся, сопровождающийся соответствующим приростом спортивной базы, инвентаря, специального оборудования и тренерских кадров. Закрывать на это глаза никто не в праве, если он еще располагает чувством собственной причастности к делу организации полноценного досуга людей всех возрастных групп. Кроме того, нельзя не учитывать, что через игру в большой спорт входит все большее число потенциально одаренных спортсменов, которые, быть может, по-настоящему найдут себя в индивидуальных видах. Естественная потребность играть идет рука об руку с желанием соревноваться. Отсюда устойчивый интерес и солидная мотивация.

Однако все эти достоинства пока не находят должного отклика в душах спортивных администраторов. Часто они решают иначе и, как правило, не в пользу игр… Есть лишь одно средство утихомирить тех, кто не хочет видеть и слышать.

Это возвысить голос общественности, передать ей больше прав при решении вопросов стратегии развития спорта в масштабах отдельных регионов, да и не только в них одних. Речь идет о федерациях, которых сейчас не видно и не слышно. А ведь были достославные времена, когда реальная власть находилась в их руках. Но длилось это время совсем недолго, федерации стали работать при комитетах, а не вместе с ними. Вместо решающего им оставили совещательный голос, к которому в комитетах прислушиваются по собственному усмотрению, когда это мнение совпадает с их собственным. Так федерации потеряли свое лицо, превратились в этакий ритуальный орган, дань прошлому, не более.

Но сейчас не те времена. К управлению все более допускается общественность. Пора бы и в спорте переосмыслить сложившуюся реальность: не на словах, а на деле перейти к народовластию. И путь здесь один — восстановление прав федераций по видам спорта как законодательного органа. Исполнительную же функцию можно сохранить за соответствующим государственным аппаратом.

Что же мешает федерациям возвысить свой голос? Многое… И в том числе организационные неувязки в их деятельности. Начнем хотя бы с их председателей. Как-то незаметно вошло в моду сажать в кресла председателей именитых любителей, занимающих высокое место в служебных коридорах власти. Не будучи специалистом в спорте и не располагая достаточным временем, такой председатель чаще всего становится рупором в чьих-то руках, нежели по собственному разумению осуществляет руководство работой федерации. К тому же, прежде чем его выбрать, комитет тщательно взвешивал все «за» и «против».

Понятно, что такой «согласованный» председатель обычно бесконфликтен и дела ведет по накатанной колее, не требующей от работников комитета каких-то серьезных усилий. И тем не менее случается, когда решения федерации игнорируются руководством комитета или просто перечеркиваются им. Такие столкновения никому не проходят даром: они напрочь отбивают охоту что-то решать и делать. Федерациям не хватает внутреннего единства, и дело здесь в принципах их комплектования. Состав президиума избирается из представителей всех обществ и ведомств, а их интересы далеко не всегда совпадают, поэтому многие вопросы тонут в бесконечных словопрениях. К тому же, бывает, комиссии федерации возглавляют ответственные спортивные функционеры, которые особо рьяно пекутся о своих мундирах.

Отсюда случаи провала решений, ущемляющих «свои» интересы. Или наоборот, штампуются решения, сулящие сиюминутную выгоду, а не интересы общего дела. Так, например, произошло с отменой клубных зачетов среди взрослых и детских команд, участников первенства Ленинграда. Разрешением же переходов юным спортсменам не замедлили воспользоваться летуны-тренеры. Меняя место работы, они тянули за собой и своих воспитанников, не заботясь ни секунды о судьбе своей бывшей родной спортшколы. В результате укреплялся один коллектив («Спартак», например) и разваливался другой. Федерация оказывалась безучастной к этому. И вообще следует заметить, что всякая концентрация пагубно влияет на развитие спорта. Тем более если она совершается искусственным путем — переводом, переходом или еще как-нибудь.

Здесь «Голиаф» подавляет остальных. Он лишает желания спорить с собой, тем самым убивает спорт… Казалось бы, федерации должны это понимать и, следовательно, препятствовать этому. Однако в жизни почти всегда получается наоборот. Под благовидными предлогами делается все, чтобы за счет других укрепить сильнейшего. В итоге празднуется пиррова победа: мы выигрываем сегодня и проигрываем завтра… В истории наших городских федераций такие случаи не единичны. Вот, к примеру, решение федерации о расформировании женской волейбольной команды «Буревестник», одно время переживавшей кризисный период и опустившейся из высшей лиги в низший класс.

Тогда в сильнейшую команду — «Спартак» — были переведены достаточно сильные игроки, которые позже вошли даже в состав сборной. Но большая часть молодых перспективных спортсменок не согласилась с подобным произволом и покинула город. Их приютили на Украине, и они до сих пор играют в составе одной из сильнейших команд и портят кровь своим бывшим землячкам. А что же «Спартак»? Растратив вновь приобретенный потенциал и не имея возможности вновь поживиться, он оказался там, где и должен был быть на несколько лет раньше. Вот вам и итог: были две сильные команды, не осталось ни одной… То же неоднократно проделывалось и в баскетболе.

Слабое влияние федераций на развитие своего вида спорта объясняется и тем, что их решения не носят обязательного характера для всех организаций, независимо от их принадлежности. Если для динамовцев и армейцев это еще как-то объяснимо, то в отношении органов народного образования просто недопустимо. Сегодня это основное звено подготовки резервов и, не влияя на него, федерация просто-напросто оказывается не у дел, так как не может влиять на ход развития.

Реально значимая деятельность федерации прежде всего заключается в постановке и решении злободневных вопросов спортивной жизни, что, бесспорно, хорошо. Но плохо, когда за этим не следует практическая деятельность. Федерации остро не хватает функции выполнения контроля. Это, кроме всего прочего, требует времени, а его у членов федерации конечно же немного. В результате федерация превращается в эдакое «учредительное» собрание, не опускающееся до практических дел. Давно, например, запущена работа по подготовке судей. Класс судейства питерских арбитров, увы, не растет, и заметной силой в российском масштабе они не стали.

Чтобы придать федерации жизнеспособность, нужно, как это ни странно звучит, добавить им демократичности. Считается почему-то хорошим тоном, когда во главе федерации из года в год находятся одни и те же люди. Оставаясь без замены, такие функционеры приобретают чувство собственной непогрешимости, теряют способность слышать чей-либо голос, кроме собственного. Плохо и то, что в федерациях из-за этого явно мало молодежи. Следовало бы подумать о том, чтобы ввести обязательную {раз в два года) смену хотя бы половины ее состава, а срок пребывания в президиуме федерации ограничить не более чем двумя созывами подряд.

Особенно важно поразмыслить о структуре городских федераций в новых условиях, когда профсоюзное общество стало единым и наиболее многочисленным. Безусловно правильно, если в этом обществе будет своя федерация, помогающая в работе управленческому аппарату ДФСО. Но как быть с городской федерацией? Не изжила ли она себя? И не становится ли такая федерация простым дублем федерации профсоюзов? Если кто-то скажет нет, то пусть тогда объяснит, как должна формироваться такая федерация и каковы должны быть ее реальные дела, если ведомственная защищенность будет сохраняться и далее?..

Чтобы быть последовательными до конца и действовать в духе современности, необходимо как можно скорее вернуть федерациям отнятые у них права. Их решения должны стать решающими и обязательными для комитетов, а сама их деятельность должна быть подконтрольна федерациям. Это станет важным шагом в борьбе с бюрократизмом в спорте. Таково наше мнение. И, поверьте, оно выстрадано многими годами тренерской жизни, в том числе в качестве членов президиумов федераций.

Top